
ГРОТ п.у. 25/17 "В одной лодке"
текст - Виталий Евсеев, Дмитрий Геращенко, Антон Завьялов (соавтор припева).

Царапая брюхом, корабль ступает по дну социальных трещин,
вряд ли там что-то важнее, весомей и круче, чем сумма зарплаты и вещи.
Сражение кровавое самое, вот эта война за большой абсолют –
лишь только священные танцы вождей и султанов за новые курсы валют.
Пять поколений подряд мы пытаемся рваться из этой отары,
диаметр счастья здесь определяет конкретная, точная сумма за баррель.
Чужая рука из железа планету у солнца на вертеле вертит,
в забитом вагоне метро, как счастливый ребенок, опять улыбается смертник.
Колода больших городов как железобетонная ржавая кузня,
эпоха сменяет эпоху, как будто забитый отходами старый подгузник.
Поразбиты колени и локти, но человек разобьёт ведь ещё так,
ребяческий юный азарт так сменяется взрослым холодным расчётом.
Когда мечты все иссякнут, когда будет лес обезвожен,
когда планета нас будет цунами и штормами скидывать с кожи,
когда реки отравятся, когда ядовит станет ветер,
лишь тогда мы заплачем, внезапно поняв, что мы больше не дети.

Нам, друзьям и врагам, идти по волнам –
в одной единственной лодке.
По головам, по головам
неторопливой походкой.
Много душ, много тел, много слов, много дел –
в одной единственной лодке.
Но не дойти босиком по воде
и не доплыть на обломке.

Я разбил себе лоб в том месте, где миллион уже их было разбито.
Как нам снять, наконец, эту песню с безостановочного репита?
Как и все остальные я вру себе, будто хитрей, чем любые талмуды,
хочу свеженького послевкусия от старого, засохшего блюда.
Может, только для меня оно окажется как-то по-особенному испечённым!
Пробую, потом годами не могу откашляться, задыхаясь и схаркивая чёрным.
Я верю, это станет возможным, верю, медицина достигнет вершины –
вместо внутренних органов и кожи мы научимся пересадке ошибок.
Со своими у нас всегда рецидив, не понимаем с первого раза,
со своими мы калеками придём к тридцати, зато сами шли, без подсказок.
Молодые лакомятся отравленным кормом, всё на тех же местах разбивая лбы,
наблюдая, их отцы думают: это норма, в этом возрасте я таким же был.
Замкнутый круг, мы продолжаем играть с гранатой –
люди без рук, но опыта как всегда недостаток.
Если кто победит, кому выбраться удаётся живьём,
обо всём почему-то молчит и дальше по кругу передаёт.

