
25/17 "Голуби"

Голуби над зоной, мы потели тут.
Песенки Кобзона нам по телеку.
Чайки над Гудзоном там, в Америке.
По нестриженным газонам бы на велике.

Твоё новое платье – твой новый бог,
этот актуальный звук – пика в бок.
Пидар, лох – так сказали бы мы 
про твои колготки. Мы носили штаны
и пили водку на прокуренных хатах –
всё это было давно, в девяносто лохматых.
В девяносто забритом ты был бы избитым
тупо битами да под биты Моб Дипа.
Молодым дорогу – да прям хоть с горкою!
А меня вот это всё как-то уже не торкает.
Эй, малая, дочка, принеси мне чапиточка,
я в речку выкинул давно отмычку и заточку.
А для пущего эффекта захвати конфекты,
тут быковать без интеллекта – опоздал на век ты,
но если чо не понял, врубим ностальжи фм:
Кучин, Круг, Шуфик... ТТ, ПМ.

Голуби над зоной, мы потели тут.
Песенки Кобзона нам по телеку.
Чайки над Гудзоном там, в Америке.
По нестриженным газонам бы на велике.

Неба железного мы сами кровельщики,
и вытирая свою борзую кровь с щеки,
не спешим подставить левую – бьём с правой,
но, боюсь, на каждого из нас найдут управу.
Я знаю, сам такой, всё чисто по олдскулу –
бывает, что за дело надо сломать нос и скулы. 
Ты перепутал меня с мулом? Сел и поехал?
Я вспоминаю семью, и тут уж не до смеха.
Это мужчина должен быть хозяином в доме,
жена не вывезет, когда муж у хозяина в доме,
ведь у ребёнка должен быть отец, не только мать,
ведь он не только молоко должен в себя впитать.
Чтоб объяснить, когда бить, а когда не бить,
когда лучше промолчать, а когда простить –
в принципе, просто всё, как рифмовать на глагол,
главное, чтоб видел – папка не балабол.

Голуби над зоной, мы потели тут.
Песенки Кобзона нам по телеку.
Чайки над Гудзоном там, в Америке.
По нестриженным газонам бы на велике.

